Жители Хотынца задыхаются от запаха мертвой рыбы

В Хотынецком районе Орловской области местные жители бьют тревогу. Уже несколько дней над райцентром стоит смрад от разлагающейся рыбы, сотнями и тысячами плавающей у кромки местного пруда, где не так давно построили плотину. Местные во всем винят районную власть, звонят в Москву и Гринпис, хотят предупредить о надвигающейся экологической катастрофе. Чиновники на местах спокойны и не видят никакой проблемы. В поселке Хотынец побывал корреспондент «Орловских новостей» и попытался выяснить, что произошло.

В Хотынец совместно с корреспондентом «МК-Черноземье» Еленой Годлевской мы отправились по приглашению местных жителей. Уже вторую неделю они не могут найти места от смрадного запаха, разносящегося по округе из пруда, расположенного в самом центре поселка. Пару месяцев назад местные власти решили благоустроить здесь плотину.

- К вопросу, естественно, подошли как следует, вернее – безумно, - делится Владимир Иванович, наш «экскурсовод». – Они разломали крепкий, забетонированный сброс, а на его месте оборудовали новый. При этом был снижен уровень воды, поэтому и произошел замор рыбы. Ее там целое море: карп, карась…

- А зачем, - спрашиваю, - они вообще решили там что-то менять?

- Официально – благоустройство плотины. Но если хотите знать мое мнение: там, вероятнее всего, имеет место банальный отмыв денег.

Останавливаемся поодаль от пруда, изначально никакого едкого запаха не чувствуется. Даже показалось, что местные преувеличили масштабы проблемы, что бывает и весьма нередко. Однако, по мере приближения к водоему, ситуация кардинально меняется. Как внезапно и откуда не возьмись возникшая буря, в нос бьет резкий смрад. Находиться рядом без мало-мальски защитных средств – невозможно. Закрыв лицо лацканом пиджака, подхожу к воде. Картина ужасающая: прибившись к берегу, на поверхности плавают сотни мертвых рыб. По всему периметру водоема.

- И это происходит в 30 километрах от родины Зюганова (деревни Мымрино), представьте себе, - говорит еще один местный житель Владимир Сергеевич. Он уже несколько дней звонит в Москву, пытается обратить внимание федеральных чиновников на эту проблему. Полагает, что Хотынец стоит «на грани экологической катастрофы».

- Люди идут, задыхаются. Это натуральная экологическая катастрофа. Вчера звонил даже в Гринпис, но там не брали трубку, - пожимает плечами пожилой мужчина в белой кепке и на велосипеде.

Владимир Сергеевич говорит, что худшее впереди: сейчас трупы рыб начнут разлагаться, пойдут мухи, что способно вызвать инфекцию.

- Но дела до этого никому нет. Здесь все друг с другом связны, а между прочим, в пятидесяти метрах отсюда детский сад… - сетует наш собеседник.

В этот момент к пруду подъезжают еще местные. Навстречу мне выходит мужчина в камуфляжных штанах:

- Ты че тут пишешь?

- Вот, - говорю, - про пруд про ваш.

- Да че пруд! Его почистить надо было. И все. А они что, б***, наделали? Еще и дорожку испоганили. Тут ни то что пьяный, тут и двое трезвых не разойдутся!

- Ну, говорят, два миллиона выделили на обустройство, - замечаю я.

- Выделению денег мы не обрадовались, мы знаем наше начальство. Они, [очень нецензурное слово], «Бессмертный полк» 6 мая провели, потому что, [нецензурное слово] мать, главе района [Евгению Никишину] на следующий день на рыбалку вздумалось ехать! - делится местными сплетнями военный пенсионер Федорович.

Местные показывают прилегающий к пруду ключ: «единственный в Хотынце источник чистой воды, когда отключают водяной насос», замечают они. Сейчас он по уровню воды сравнялся с прудом, то есть вся вода, в которой плавают мертвые рыбы, соприкасается с водой ключевой. «Мы уже давно объявление повесили, что пить ее нельзя, а они все равно пьют», - позже скажут нам в поселковой администрации.
Население Хотынца 5-5,5 тыс. человек. За исключением «Орловского цеолита», где трудится 50-60 человек, по словам местных, работы в поселке нет. Остальные ездят в Москву, Питер, на худой конец – в Орел. «В советские времена здесь были заводы, колбасный цех, вальная, птицефабрика, совхоз. А сейчас ничего нет», - рассказывает Владимир Иванович, пока мы едем в поселковую администрацию.

- А вот дом главы района, - указывает он на массивный особняк, обнесенный кованым забором.

Здесь же переезжаем через лежачий полицейский.

- Единственный в поселке, - замечает наш собеседник.

Пока едем, узнаем, что в Хотынце уже в курсе о приезде журналистов из областного центра, поэтому в общих чертах представляем себе встречу с местными чиновниками.

- Вы из СМИ? - встречает нас на пороге кабинета главы поселка молодой человек, представившийся Алексеем Алешиным, «менеджером администрации».

В этот момент в кабинете происходят некие «торги», поэтому мы идем с соседний.

Алешин производит впечатление вполне компетентного специалиста. Не отрицает, что рыба погибла в результате спуска воды (до этого нам объясняли, что плотина вообще ни при чем, а все дело в неких загадочных брянских рыбаках, совершающих набеги, вооружившись электронными удочками). Алешин говорит, что ремонт плотины был вызван аварийностью старой конструкции.

- По проекту вообще предполагался полный спуск воды. Вся рыба должна была сдохнуть. А та, что пристала к берегу, так это из-за ветра, она только сегодня появилась, - говорит «менеджер администрации». - Что до источника, то мы скоро все почистим.

Он также рассказал, что полная чистка пруда не представляется возможной. Стоимость этих работ – 15 миллионов рублей. Это при том, что бюджет поселка в три раза меньше. Есть вариант попасть в федеральную программу, но для этого нужна масса согласований, а кроме того, деньги для софинансирования. Их, само собой, нет. На данный момент власти района еще не расплатились с подрядчиком по строительству плотины.

Пока общаемся с Алешиным, узнаем, что чиновники уже подсуетились и вызвали на место рабочих компании «Орелдормост» (тот самый подрядчик), которые, как нам сказали, займутся чисткой водоема от мертвой рыбы (по-видимому, для того, чтобы власти на местах хоть что-то начали делать, потребовался приезд орловских журналистов). В это время освободилась глава администрации Нина Котова. Приглашает нас к себе в кабинет.

- Никакого запаха нет, - с ходу заявляет она. – Мы уже там постояли. Только наслаждались.

Мы недоумеваем. Полчаса назад чуть было не стошнило прямо на новую дорожку, по которой, как сказал военный пенсионер Федорович, не разойдутся и двое трезвых. Чем наслаждалась глава – непонятно. Как минимум, странно.

- Может, - говорим, - давайте вместе на место выедем?

- Давайте, - соглашается Котова.

Ее машина уехала первой. Когда подъезжаем к пруду, замечаем у плотины рабочих и Нину Котову с кислым выражением лица.

- Ну как, - спрашиваем, - наслаждаетесь?

Она делает вид, что не замечает вопроса.

- Пообщайтесь вон с рыбаком, он вам скажет, что к чему, - говорит глава поселка.

Рыбак оказался одновременно работником фирмы-подрядчика. Они открыли затворы плотины и начали спуск воды.

- И что будет с мертвой рыбой? – интересуюсь.

- А что с ней будет? Вода сойдет, рыба будет разлагаться, - совершенно спокойно отвечает собеседник.

Сколько будет разлагаться рыба и оценивают ли местные власти риски от этого разложения - дальше выяснять было бессмысленно. Алешин заверил, что запах (он, справедливости ради, все же признал его наличие) исчезнет в течение пяти дней.

Впрочем, местные этим словам не верят и надеются на вмешательство компетентных органов: прокуратуры и Роспотребнадзора…

Денис Волин